Целостный человек неподвластен страху. Он изгоняет страх каждым своим проявлением, не словами, а своей «целостной» манерой держаться. Стоит только посмотреть на него, и сразу все становится ясно. Стать свободным от страха не означает обрести бесстрашие или осознанную смелость. Дело скорее в том, что если мы справляемся со страхом исчезновения, то освобождаемся от любых форм страха. В этом случае мы становимся вообще не способными испытывать что-либо, похожее на страх.

Перед вами отрывок из «Хагакуры», датированной примерно серединой XVII в.

«Ягуи Таджима-но-ками был великим мастером боя на мечах и преподавал науку фехтования при дворе тогдашнего сегуна, Токугавы Иэмицу.



Однажды один из личных телохранителей сегуна пришел к Таджима-но-ками и попросил научить его фехтовать. * Передаваемый по наследству чин главнокомандующего в феодальной Японии. Сёгун обладал почти такой же сильной военной властью в стране, как император.

— Мастер ответил:

— Как я вижу, вы и сами мастер фехтования. Прошу вас, скажите, к какой школе вы принадлежите, прежде чем мы вступим во взаимоотношения учителя и ученика.

Телохранитель отвечал:

— К стыду своему, должен признаться, что никогда не учился этому искусству.

— Вы что, хотите меня одурачить? Я учитель уважаемого сегуна, и мой наметанный глаз никогда меня не подводил.

— Сожалею, что разгневал вашу милость, но я и вправду ничего не знаю.



Этот окончательный отказ со стороны пришедшего заставил мастера фехтования призадуматься и наконец он сказал:

— Если вы так говорите, то так и должно быть. Но я до сих пор уверен, что вы — мастер какого-то учения, хотя и не знаю, какого.

— Если вы настаиваете, скажу. Есть одна вещь, в которой я могу назвать себя настоящим мастером. Когда я был мальчиком, мне в голову пришла мысль, что если я хочу быть самураем, то не должен ни при каких обстоятельствах бояться смерти, и вот, после того как я боролся с угрозой смерти много лет, она, наконец, отступила от меня. Может быть, это как-то ответит на ваш вопрос?

— Конечно,— воскликнул Таджима-но-ками.— Именно это я и имел в виду. Я рад, что не ошибся в своих выводах. Ибо одно из правил искусства боя на мечах — освободиться от мысли о смерти. Следуя этому правилу, я обучал сотни учеников, но даже на завершающем экзамене на звание носителя меча ни один из них не показал таких результатов. Вам не нужно учиться приемам фехтования, вы уже стали мастером».

Преодоление чувства страха в самурайском искусстве владения мечом считалось основным условием. В нашем случае дело обстоит точно так же: неотъемлемый этап на пути возвращения к целостности — найти в себе смелость и открытость, чтобы взглянуть в глаза своему страху.

Рассказ Анджелы на примере доказывает, как меняется жизнь, когда находишь в себе смелость и становишься лицом к лицу с тем, что тебя пугает.

«Да, так оно и есть, теперь ты должна остаться такой навсегда. Ты ощущаешь свою целостность». В тот момент я сидела с Кей-том, рассуждая о некоторых своих моделях поведения и психологических играх, мешавших мне по-настоящему жить и радоваться. Первое, что пришло мне в голову после его слов, было следующее: «Неужели он считает, что целостность именно такая? Это состояние, это чувство известно каждому, не может же быть все так просто».



В тот момент я ощутила себя очень сильной, сильной и мягкой одновременно, то есть по-настоящему самой собой, а такого чувства не было у меня уже давно. Сначала возникло ощущение собственной силы и доверия к себе, которое затем постепенно переросло в гораздо более сложное состояние.

Я чувствовала, как становлюсь податливее. Это было чувство одновременно поднятия вверх и глубокого укоренения. Я по-настоящему переживала саморасширение и наполнение собой окружающего пространства. Это так согревало и крепло внутри, что мне обязательно нужно было излить себя. Я пришла к точке полной внутренней умиротворенности, и в то же время искрилась энергией. Мне открылось новое измерение своего бытия. А еще несколько месяцев назад я и не подозревала, что взрослый человек может такое чувствовать.

До встречи с Кейтом я почти не могла заставить свое физическое тело снять оковы с внутренней радости, излучавшейся где-то глубоко у меня внутри. Мое тело всегда было для меня просто субстанцией, некой двигающейся машиной, и внутреннее ощущение своей податливости было закрыто. Я никогда не обращала внимания на ощущения внутри тела, которое было совершенно чужим и онемевшим, и не могла припомнить, чтобы когда-нибудь было по-другому.

Начав регулярно выполнять рекомендуемые Кейтом упражнения и обращать внимание на изменения, происходящие в моем теле, я стала прозревать, видя, до чего же чувствительным оно может быть. Но до той самой ночи я, вернее мое тело, еще по-настоящему не пробудилось к новой реальности, а после нее у меня внутри что-то стало дышать, биться, вибрировать, течь и искриться, и я чувствовала радость и возбуждение.

Я перестала быть сжавшейся, пугающейся. Смятение превратилось в радость. За долгие-долгие годы я впервые смогла прикоснуться к окружающему миру, и только тогда поняла, на каком уровне люди могут по-настоящему притягивать друг друга.

Пока это чувство было у меня внутри, я была открытой. Я получила осознанное представление о том, как происходит передача сообщений от человека к человеку. Люди общаются друг с другом все время, но в своем обычном состоянии об этом не знают. Теперь я вижу, что могу осознанно излучать энергию и сообщения, могу осознанно «ощупывать» пространство и не только на уровне речи общаться с другими людьми.

Общаясь так, ты погружаешься в прекрасное и волнующее состояние.



Я сделала еще одно изумительное открытие: ум больше не остается таким, как прежде. Раньше мой ум постоянно пребывал в деятельности. В нем шел мыслительный процесс, проявлялись беспокойство, интерес, страх... С того момента, как во мне открылось чувство целостности, ум полностью очистился. Первый раз за всю жизнь стало ясно, что нам ни к чему все это скопище мыслей, барахтающихся на поверхности сознания.

В тот момент, когда на меня снизошло это состояние, стало абсолютно понятно, что составляет его основу. До этого опыта я лишь рассудочно понимала, что означает целостность. Это — жить без страха, всякое мгновение чувствовать себя собой. Однако мне не хватало главного, знания о том, что стоит только ощутить целостность, как ты воплощаешься в ней и больше не можешь ее потерять, словно приплываешь в надежную бухту, где нет места морским волнения и бурям.

В то время я оценивала это состояние со всех сторон и понимала его лишь рассудком, а не всем своим существом, чувствами. Теперь я сама стала собой. Окружающее выглядит по-прежнему, но при этом оно стало другим, словно с лица сорвали вуаль: я поняла, что цель человека — свободное излучение, состояние, в котором он становится самим собой.

Так бывает со всеми, только люди обычно не удерживают это состояние. Гораздо удобнее и проще жить, как всегда. Я, например, раньше надевала на себя образ «хорошей девочки», подменяя ею себя. До какой степени эта модель поведения укоренилась во мне и во что она превратила мою жизнь, я поняла только теперь, впервые пережив чувство собственной целостности.

Раньше глубоко внутри меня сидело убеждение, что меня нельзя полюбить, что я ничего не могу добиться в жизни, что все мои прежние дела делались лишь для того, чтобы доказать себе, что от меня может быть хоть какой-то прок. Тогда любовь для меня была не добровольной радостной самоотдачей, а требовательным собственничеством, наградой за хорошее поведение. Мое существование было неполным, а все поступки нужны были лишь для того, чтобы вызвать к себе любовь и почувствовать ее самой.

В своей повседневной жизни мне казалось, что самооценка и самодостаточность находятся не в самом человеке, а вне его и что их надо искать путем налаживания взаимоотношений с окружающими. Мне приходилось превозмогать страх, быть осужденной и отвергнутой, но стоило только победить его, и жизнь стала волнующей, волшебной, радостной».