Часто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницу

На небе собирались тучи. Люди, предчувствуя дождь, бежали по своим делам с разноцветными зонтами, одевались теплее или же старались спрятаться где-нибудь под крышами домов или в кафе, где подают ароматный чай.

Я спешила с работы, мне нужно было успеть в садик за маленьким сыном. Завернув за угол дома, меня озарило светом. Свет и невероятное тепло лилось от одного лишь человека — передо мной шла София. Она улыбалась и настолько светилась своей привычной любовью и светом, что казалось, будто улица залита солнцем, но это солнце — один лишь человек.

Я улыбнулась ей в ответ, а она просияла, подбегая ко мне. Мы не виделись лет десять. Удивительно. Ей под сорок, а она все такая же прекрасная и все то, что заставляло ее вянуть — исчезло.



Тяжелая жизнь была у Софии. Муж пил и изменял. Нет, никогда даже голоса на нее не повышал, но было у него в характере или лучше сказать, в природе, что-то такое, что заставляло его куда не пойти — завести любовницу.

Тяжело было Софие, она от его любви такой вянула, но сама любила его невероятно сильно и каждый раз, когда после измены, он приходил к ней и поцелуями, цветами, уговорами — обещал исправиться, она всегда верила. А доходило до того, что она с этими девушками виделась, встречалась и даже за косы дергала. А что им? Не виноваты они в том, что так происходило. Неверным был именно Павел. А, когда София родила ему сына — он сиял. И, как все считали, нагулялся наконец-то, но не тут то было Когда сын пошел в сад — снова гулять стал. И никто к Софие со своими советами не лез. Все прекрасно понимали, что не уйдет она от него. Никакие уговоры не подействуют.

Пытались уже. И не раз. Она не ругалась, не обижалась. Просто просила не лезть к их семье. А потом она и доченьку ему родила. А он все равно гулял. Стала увядать София. А помочь… А как тут поможешь? Все уже привыкли и, самое ужасное, она тоже привыкла и смирилась со своей участью. А потом случилось это… Однажды спешила София на родительское собрание, ехал за рулем муж. Но их подрезал другой водитель, у Павла в тот день отказали ноги. София забрала семью в Израиль.

— Привет, София! Как ты? Прекрасно выглядишь, прямо светишься!

— Спасибо, милая! Да вот, бегу в магазин. Паша так грильяжа захотелось. А он-то пойти не может.

Я молчала. Не знала, то ли подбодрить, то ли порадоваться, что они до сих пор вместе. София, будто мысли мои прочла.

— У нас теперь все прекрасно. Авария, какими бы последствия не были, поставили все на место. Паша не ходит, но у него есть я. И всегда буду.



— Тогда, счастлива за тебя.

— Я тоже. Очень счастлива.

Начался мелкий дождь и мы, попрощавшись, побежали по своим делам.

Часто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницуЧасто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницуЧасто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницуЧасто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницуЧасто они ругались. У него в природе было что-то, что заставляло его куда не пойти — завести любовницу