Есть притча о молодом брахмане (собирательный образ ученика-интеллектуала), долгие годы искавшем успокоения. Он хотел освободиться от страдания, которое непрерывно испытывал. Непохожий на своих ровесников, знавших, чего они хотят, он жаждал только одного: избавиться от своей вечной муки. На жизненном пути он встречал многих людей, которые жалели его, и которые постоянно давали ему советы и утешали, но за все время ни разу ничем не помогли. Наконец отчаявшись, он узнал об одном мудреце, который пришел к единству и успокоению. Ему сказали, что мудрец живет далеко в лесу. В конце изнурительного пути он увидел его сидящим под старым баньяновым деревом у небольшого ручейка. Старик пригласил юношу сесть. Через некоторое время паломник набрался храбрости и спросил: «Как мне стать единым и обрести успокоение?» Учитель взглянул на него, и чуть подумав, сказал: «Сходи в деревню и там найдешь, что ищешь».

Молодой человек поблагодарил мудреца и, обнадеженный, с нетерпением побежал в деревню. Но когда он прибежал туда, то увидел только несколько хижин и трех старых женщин, сидящих на рыночной площади со стоящими перед ними корзинами. Одна продавала куски дерева, другая — куски металла, а третья — проволоку. На свои последние деньги брахман купил кусок дерева, кусок металла и моток проволоки, решив, что в них должна быть заключена какая-то магическая сила. Но скоро он понял, что ничего магического в них нет. Они были совершенно обыкновенными. Разочарованный, он вернулся к мудрецу и рассказал ему все, что увидел. Затем попросил объяснить, почему он его обманул. Мудрец ответил ему: «Скоро ты сам все поймешь».

Молодому брахману некуда было идти, и он уныло побрел в лес. Прошло время, его гнев остыл, и разочарование уже не было столь острым, и тогда он услышал, как в чаще играет музыка. Уже темнело, и он поспешил в направлении звуков. Подойдя ближе, он увидел, что тот самый мудрец, который перед этим его одурачил, играет на ситаре. Брахман еще больше изумился, когда понял, что, бродя по лесу, дал круг и вернулся на то место, где был старик. Музыка так поглотила брахмана, что тот на мгновение забыл самого себя, и с каждым мгновением в нем снова и снова вспыхивало прозрение. И тогда брахман увидел, что ситар был сделан из дерева, металла и проволоки. В этот момент он постиг смысл поручения, данного ему мудрецом. Он понял, что пока принимал дерево, металл и проволоку существующими раздельно, они не имели для него никакого смысла. Но когда он сложил их вместе и посмотрел на них как на целое, они стали ситаром. И тогда он понял мудрость преподанного ему урока. Ему дали все, что было нужно.



Он заново родился, он стал совершившимся бытием, целостным с любой точки зрения. До этого он не осознавал, что к раздельным граням своего существа нельзя подходить по отдельности. Наоборот, эти грани — часть сложного организма духа, души и тела, которые все вместе составляют единое бытие. Первый раз он увидел, что каждый кусочек мозаики можно рассматривать только как часть целого.

Раньше его преследовала навязчивая идея об отдельных кусочках самого себя, и он отождествлял себя с ними, отвергая те, которые потерял. До момента истины ему не приходило в голову, что, отождествляя себя с какой-то одной своей стороной, упускаешь значение остальных и лишаешься знания о том, кто ты есть на самом деле. В конце концов он понял, что жизнь — это процесс вспоминания, нахождения и сборки.

Герману Гессе хорошо удалось раскрыть важность воссоединения в строках о Сиддхартхе, в самом конце своей жизни внимательно прислушивающемся к реке и слышащем «...песню тысячи голосов; когда он не вслушивался в печаль и смех, когда не привязывал душу к какому-нибудь отдельному голосу и не впитывал его, а слушал их все вместе, в их единении, величественная песня тысячи голосов воплощалась в одном слове «Ом-совершенство».