Где те славные врачи со своими стрaшными диагнозами? История одного исцеления

Расскажу вам свою историю о том, как я исцелился. Сам, без помощи каких-либо врачей или экcтрaceнcов. Просто силой воли. Или даже не воли, а мысли.



Я работал дальнобойщиком. Эта работа была тяжелой, я очень уставал. Как-то чуть не заснул за рулем. А однажды моя машина перевернулась. Слава Богу, меня вовремя спасли, но я повредил позвоночник.

Даже не помнил, как меня доставили в больницу. Врачи сказали, что ничего мне больше не светит. Я останусь инвалидом и даже не смогу передвигаться. Можно попробовать сделать сложную операцию, но никаких гарантий они мне не дают. Поэтому должен решить сам, как мне быть дальше. Один врач-взяточник, с которым я не имел чем расплатиться за лечение, даже намекнул, что мне просто не повезло. Мол, если бы я тогда умер, для меня это было бы гораздо лучше, чем оставаться таким никому не нужной калекой в свои 25.



Но все же кому-то в этом мире и я был нужен. Утром прибежала мама, принесла мне всяких вкусностей. Я знал, какой страшной новостью это все для нее было. Дома ее ждал большой огород, который сейчас она уже должна была обрабатывать сама. Ведь отец у меня умер. Еще один брат уехал на заработки в Казахстан, да так там и остался.

Но мама села на стульчик напротив и никогда не забуду, что сказала спокойным голосом:

— Глупости это все, что врачи говорят. Не бери себе тяжелого в голову. Он Михаилу с соседней улицы двадцать лет назад сказали, что у него рaк, а он, видишь, до сих пор живет. А дядя Василий с реанимации всю жизнь не выходил, а потом плюнул ходить по врачах — и теперь, смотри, жив-здоров. И ты будешь ходить, сынок. Уже после Троицы ты сможешь косить траву самостоятельно.




Меня поразило, что мама все это говорила спокойно. Не просто так, ради того, чтобы меня успокоить, как это говорят в таких случаях. А с какой большой уверенностью. Что она с кем-то очень знающим посоветовалась, и он ей сказал, что ничего страшного не произошло. Мне показалось, что в этот момент мама была такой сильной, такой волевой! Хотя на самом деле она чувствовала то же самое, что и я.

Мама пошла домой, а я с невероятным усилием воли сел на кровати, потом свесил ноги. Сначала боль была такой, что я чуть ли не терял сознание. Но через час я сделал все это намного легче. На следующий день я сказал себе, что встану на ноги. Я держался за спинку кровати, шатался, как пьяный, но все же удержался на ногах. Врач, который в эти минуты зашел в палату, едва не сошел с ума от cтрaxа: что это я такое делаю, мне же нельзя!

И что вы думаете, после Троицы я уже действительно косил у нас на загоне траву. Даже сам себе поверить не мог, что выпутался из такой большой неприятности. Мама меня отговаривала, говорила, что я еще слаб. А я ей говорю: да ведь это вы меня подняли, мама. И теперь хотите, чтобы я не поверил, что смогу все.

И где теперь те сложнейшие oпeрaции, где те славные врачи со своими стрaшными диагнозами? Если бы я, как ребенок, слушал их, то больше бы не увидел никаких радостей. Через год я женился. Моя Галинка родила мне двух красивых сыновей. Старшенький, которому двенадцать, берется уже мне помогать. Он тоже уже умеет косить, сгребать сено, обойти скот, сдоить корову.

Поэтому хочу этим письмом поддержать тех, кто сейчас оказался в очень тяжелом состоянии. Не верьте, что есть что-то невозможное, нечто такое, что вам не под силу. Не верьте, когда вам говорят, что это конец. Надо просто очень захотеть исцеления. И еще хорошо, когда рядом есть человек, который не паникует, не плачет, а спокойно и уверенно верит в тебя. Но если его нет, то таким человеком должны стать вы сами.