Хозяин утерянной сумки обвинил в краже женщину, которая ее вернула

Какой-то умный человек придумал чудную поговорку: не хочешь себе зла, не делай другим добра. Я убедилась в этом на собственном опыте. Однажды моя мама принесла домой чужую барсетку. Там были документы на имя Казанцева Максима, несколько сотен долларов и десять тысяч рублей.

— Нашла у торгового центра, — сказала мама. — Надо бы найти этого Максима.

В тот же день я написала в местную группу в Вк. Господин Казанцев нашелся еще к вечеру. Я сравнила это фото на страничке со снимком с паспорта и написала ему наш домашний адрес. Не хотела, чтобы мама ехала куда-то по морозу, а у меня вечером были срочные дела.

Как рассказала мне потом мама, Максим ее даже не поблагодарил. Он сразу же открыл барсетку и начал пересчитывать деньги, а потом возмутился:

— Здесь не хватает пятисот рублей!

От услышанного моя мама, честнейшая женщина, которая в жизни чужого не взяла, ощутила глубокую обиду. Но все же заставила себя сказать, что не взяла из барсетки ни гроша.

— Да это точно вы украли! Больше некому! — заявил Максим.

Мама попыталась попросить его покинуть нашу квартиру, но мерзавец не собирался уходить. Он заявил, что ждет своих пятьсот рублей.

Мама из принципа решила ему не отдавать деньги из своих запасов. Вернуть деньги, значило признать вину и назвать себя воровкой.

Благо мой муж вернулся пораньше. Он-то и выставил Казанцева в подъезд. Целый вечер после этого визита я опаивала маму каплями от сердца и успокоительными.

Но, как оказалось, это был не конец истории. Максим написал на мою маму заявление в полицию. Начался долгий этап разбирательства. Честно говоря, я едва сдерживалась. Вести цивилизованные переговоры с мерзавцем мне не хотелось. Я не склонна к насилию, но ему мечтала переломать руки-ноги.

Маму два раза на скорой увозили. У нее началась бессонница.

— Такой позор на старости, — повторяла она. — И все же знают. Как соседям в глаза смотреть? Всю жизнь честно проработала, а тут такое.

Разрешилось наше дело благополучно. Маму, конечно же, оправдали, а Максиму пришлось смириться с потерей таких ценных пятисот рублей.

— Вам это еще аукнется, — имел наглость заявить он. — Судьба воров не прощает.

Честно говоря, в тот момент мы с мамой просто рассмеялись. В то, что все аукается, я верю, а значит, милейшего Максима Казанцева в ближайшее время ждут ужасные неприятности. Не то чтобы я радовалась… нет, все-таки радуюсь. Доставал бы мне, простила бы, но за маму — нет.

Текст, орфография и пунктуация автора сохранены без изменений!
Поделись!
Читай нас!