САБОТАЖ

Подпишись на нас:

Говорить плохо о других — бесчестный способ восхвалять себя.

Уилл Дюран

Джоанна была в восторге. Она много и долго работала. После того, как ее брак распался, она решила, что пришло время уделить внимание себе. Пора прекратить попытки сделать весь мир счастливым, а самой при этом оставаться последним номером в списке. Она потратила столько времени и энергии, борясь с его властолюбием, с его всезнающей матерью, что, как только получила развод, как будто огромный камень свалился с ее плеч. Сначала Джоанна злилась на себя за то, что так долго терпела весь этот вздор от своей свекрови и этого маменькиного сынка — своего мужа. Она чувствовала себя совершенно выбитой из колеи и отупевшей из-за того, что все зашло так далеко. Теперь, после периода, который, казалось, тянулся целую вечность, дела стали меняться. Она прекратила изводить себя. Она решила, что дальше откладывать нельзя, и она обязана вернуться к своей жизни. В действительности, это было скорее путешествие к своей жизни, а не возврат к ней, потому что Джоанна давным-давно отдала истинную себя в заклад.

Она заставила себя уйти в тень очень давно. Великий «момент распродажи» наступил тогда, когда она позволила своему отцу, бухгалтеру-ревизору, настоять, чтобы она в колледже специализировалась на бухгалтерском учете, вместо того, чтобы получить диплом учителя изобразительного искусства, о котором она сама мечтала. «Рассуди серьезно, — поучал он. — Тебе когда-нибудь придется самой зарабатывать на жизнь, а если ты будешь учить недорослей возиться с глиной — успеха не добьешься». Она сказала: «Продано!» — и после этого еще много-много раз почти автоматически соглашалась делать все, что ей приказывал отец. С каждым разом делать это становилось все легче и легче. Решения, малые и большие, принимались с легкостью — лишь бы окружающие были довольны: за кого выходить замуж, где жить, на чем ездить, куда ехать в отпуск, заводить или не заводить детей. Смысл жизни стал совсем прост — «не гони волну!»

Сейчас все это в прошлом. Джоанна нашла в себе силы вернуться к своему подлинному «я». Она бесконечно читала, занималась специальной терапией, бросала сама себе вызов разными изощренными способами. Она исписала сотни страниц своего дневника, иногда ее просто шокировало то, что она доверила бумаге. Каким бы ни был шок, она продолжала «рыть землю» и обретать свое подлинное «я».

Наконец, спустя многие месяцы титанической работы, она решила вознаградить себя самым увлекательным путешествием в своей жизни. Джоанна провела четыре незабываемые недели на курорте в штате Аризона, где ей удалось сбросить последние двадцать фунтов лишнего веса, которые, казалось, намертво «приклеились» к бедрам. Она чувствовала себя великолепно.

Однажды вечером, вернувшись к себе в курортный домик, она прослушала телефонное сообщение из дома о том, что ее источили в программу по искусству. Это давало ей возможность начать карьеру, о которой она всегда мечтала. И она не только сбросила эти последние самые упрямые фунты, не только выглядела и чувствовала себя сильной, как никогда, — она еще и влюбилась! Как будто она открыла в себе совсем другого человека, давным-давно потерянную Джоанну, которая, как она теперь понимала, способна быть неотразимой. Все это пришло к ней сразу. Она обрела свое подлинное «я».

На борту самолета по дороге домой, вспоминая все события прошедшего года, Джоанна не могла сдержать улыбки. Она думала о том, как будет сообщать своим подругам новости о себе — одну за другой. Она знала, что Алиса и Бекки просто умрут от изумления, узнав о переменах в ее жизни, особенно потому что она в последние месяцы буквально «ушла в подполье , пока старалась изо всех сил привести свою жизнь в порядок. Когда она звонила подругам из Аризоны, то пыталась описать им все великолепие курорта, но ни слова не сказала о Марке. Пусть это будет для них сюрпризом!

Алиса будет в восторге. В конце концов, это именно она порекомендовала ей этот курорт. Именно она, зная как болезненно Джоанна переживала развод, настояла, чтобы та начала новую жизнь. Именно она, как полный энтузиазма тренер, постоянно напоминала Джоанне, что наступило такое время в жизни, когда нужно все переоценить, оставить ужасные дни в прошлом и начать все сначала. Да, Алиса обрадуется, и Джоанне не терпелось поделиться с ней новостями.

Бекки также будет взволнована, но Джоанна знала, что Бекки пессимистка. Без сомнения, сначала Бекки спросит, правда ли все это. Она остроумная и веселая, но иногда поражает той мрачной уверенностью в голосе, с которой начинала безапелляционно утверждать, какой ,,должна быть» жизнь. Когда люди старались, но все же не могли изменить свою жизнь, Бекки не удивлялась. Сколько бы людей ни боролось за свое счастье, она, казалось, знала заранее, что у них ничего не выйдет, та или иная причина обязательно будет помехой. Но на сей раз все случится не так. Конечно, Бекки это поймет и оценит. Очень скоро она своими глазами увидит, как изменилась Джоанна, и не станет отрицать, что перемены подлинные. На этот раз даже Бекки придется признать, что с Джоанной действительно произошли чудесные превращения. Джоанна надеялась, что так оно и будет, но в то же время чувствовала, что на этот раз, как ни странно, мнение подруги ее волнует не так сильно, как обычно. Если Бекки будет рада за нее: великолепно, если нет — тоже ничего страшного.

На протяжении всех лет их дружбы Джоанна, Алиса и Бекки были родственными душами, их «тройственный союз» стал крепче и надежнее, чем пятнадцать лет назад, когда они познакомились. Все трое испытали на себе все «прелести» супружества, причем Джоанна не выдержала первая. Когда Джоанна и Бекки работали в конторе, Алиса сидела дома с детьми. Подруги взяли за правило вместе обедать по субботам; для лих это было обязательное мероприятие, цель которого — обмениваться новостями. Их субботние разговоры были неизменно пересыпаны мрачными шутками про убогую жизнь в этом маленьком городке, где никто, казалось, не был счастлив от того, чем зажимался. Но эта суббота будет совсем другой — вернулась из поездки Джоанна.

Ничто не могло подготовить Джоанну к тому шоку, который она испытала. Действительно, подруги проявили интерес к ее переменам, но этот интерес казался неестественным. Они были очень далеки от восторга. После того, как Джоанна рассказала, насколько килограммов похудела, последовали вялые поздравления, а потом — неловкая тишина.

Наконец, заговорила Бекки. Со своей знакомой улыбкой, иронично приподняв бровь, она согласилась, что, да, похудение — это определенное достижение. Но не будет ли позором, когда Джоанна наберет прежний вес еще быстрее, чем похудела. Бекки даже привела какую-то статистику из журнала в поддержку своего прогноза.

Когда разговор зашел о любовной истории Джоанны и подробностях ее отношений с Марком, Бекки стала еще более скептичной. С заботой в голосе она пробормотала, что, конечно, она еще не видела Марка, но как Джоанна может знать, что у него серьезные намерения? Он показался ей обычным шустрым молодым человеком, каких полно на любом курорте. Хорошо, что Джоанна позволила себе легкий флирт, но это флирт, ничего больше. Она кротко предложила Джоанне больше никогда с ним не встречаться. Бекки вполне могла бы высказать и все остальное, что у нее было на уме, это и так было ясно: «Время фантазий прошло. Съешь свой десерт и давай обратно к нам, в канаву».

Зная, что из себя представляет Бекки, Джоанна по крайней мере имела некоторое представление о глубине ее цинизма. Но реакция Алисы буквально лишила ее дара речи. Как будто едкий комментарий Бекки дал волю чувствам, которые Алиса таила в себе неделями. Теперь, когда ей было «позволено», она обрушила на подругу потоки ожесточенной критики, замечаний, которые жгли Джоанну, как раскаленные угли. Она заявила, что Джоанна стала одеваться «как потаскуха» и ведет себя «высокомерно». Что она возомнила о себе? Даже если Марку можно верить, что он нашел в заурядной дамочке из провинциального городка? Алиса была вне себя, обзывая подругу чуть ли не проституткой и мошенницей, предательницей, которой ничего не стоит наплевать на подруг. А эта глупая идея вернуться в колледж в ее возрасте?! Давай, вперед, ощути жизнь! Потом будешь за гроши «пахать» в школе — этого ты хочешь? Конечно, если Джоанна желает устроиться лучше подруг, пусть делает все, что вздумается, только бы потом не пришлось пожалеть о последствиях.

Дрожь колотила Джоанну, когда она пробиралась к своей машине на стоянке. Обливаясь слезами, она с трудом смогла отыскать в сумочке ключи. Со времен школы и горьких скандалов с отцом она никогда не чувствовала себя такой убитой. Она как будто вышла из кинотеатра после просмотра фильма и с горечью обнаружила, что ничего не изменилось, все осталось так, как было. Она-то думала, что обрела себя, начала осуществлять свои мечты, нашла человека, который полюбил ее такой, какая она есть. Разве подруги не видели всего этого? Разве не заметили, что она счастлива? Наконец ей удалось отыскать дорогу к тому, что ей по душе, перестать быть такой, какой ее хотят видеть окружающие — и вот ее лучшие подруги твердят ей, что все это неправда, что ее чувства — подделка, что ее чудесное превращение — не более чем волшебная сказка из детства.

Алиса и Бекки всегда были ее советчицами, ее «справочным бюро». Разве они могут ошибаться? Или они не правы? Осталась ли она по-прежнему тем гадким утенком, каким всегда себя ощущала? Может, это был просто сон? Должна ли она «дать отставку» своим истинным страстям и вернуться к жизни, которая ей так знакома? В конце концов, довольно трудно представить себе «добрую старую Джоанну» звездой хоть чего-нибудь, пусть даже собственной жизни. Она оказалась перед критическим выбором: следовать ли новым курсом или все бросить и дать себя «засосать» обратно в рутинное исполнение прежних ролей?

То, что произошло с Джоанной — не новость. Слишком часто, стоит нам увидеть то, что есть наше подлинное «я» и услышать слабый голос, повествующий о наших потенциальных возможностях, как возникают многочисленные угрозы. Нас могут вернуть к прежнему сценарию жизни. Нас могут убедить, что все это — мечты, сладкий сон. Нас могут уверить, что наши страсти и убеждения, которые мы почувствовали с такой силой и ясностью, — глупость. Мы начинаем думать, что выглядим странновато в глазах людей, чье мнение уважаем, что мы так или иначе «накручиваем» себя. Нас пугает собственная смелость поверить в то, что мы — другие. Бывает так, что как только мы готовы отвергнуть свое вымышленное «я», наши «доброжелатели» изо всех сил стараются затянуть нас туда, где мы были, и, по их мнению, всегда должны быть.

Пожалуйста, поймите, что прежде всего такая их реакция не всегда является преднамеренной. Друзья и члены семьи совсем не планируют держать вас в клетке вашего вымышленного «я». Одни поступают так, чтобы защитить вас, другие стараются уберечь себя от ваших перемен. Кто-то может пытаться сохранить без изменений тот мир, который вы с ним разделяете.

Я заметил, что большинство людей совсем не знают, как «рекламировать» среди окружающий то «благо», которое сулит их воссоединение со своим подлинным «я». Для этого требуется мудрость, твердая вера в сделанный выбор, решимость «вернуться назад» к подлинным корням своей личности. Зачастую необходимо, чтобы другие люди из нашей жизни поверили в этот путь даже сильнее нас самих. Понятно, почему это их пугает: они боятся, что вы «перерастете» их и покинете. В результате, они могут пытаться — сознательно или инстинктивно — сохранить статус-кво. Поэтому важно понимать, что стоит за нашим поиском своего подлинного «я».

Получить поддержку и сочувствие близких в таком деле непросто, так как положение человека, решившегося на перемены, кажется им неустойчивым. Ведь он ставит под сомнение все свои прежние ценности и убеждения, проводит «ревизию» своих взаимоотношений; окружающим может показаться, что у этого человека нет четкой идеи. Начинается эксперимент с новыми концепциями, которые кому-то могут показаться нелепыми и смешными. Дело осложняется тем, что постепенно процесс становится все более тонким — эксперименты проникают на более глубокие уровни убежденности. Благодаря этому перемены становятся более существенными и долгосрочными. Глядя на все эти «дерганья» и противоречивые эксперименты, «доброжелатели» вполне могут решить, что у вас ничего не вышло («Вот видишь, я же тебе говорил!»). Жизнь — долгий и трудный путь, на котором не раз приходится «целовать лягушек». Нельзя отступать от поиска своего подлинного «я» только по той причине, что кому-то показалось, что путь этот слишком тернист. Зачастую это могут быть люди, которые боятся собственных терний и крутых поворотов. Их пугает ваш новый сценарий, потому что он таит угрозу для их собственного старого сценария.

Например, может случиться, что вы поставите под сомнение свои «взаимоотношения» с Господом. Это не значит, что вы решили «продать душу» дьяволу. Просто вы вправе спросить себя, не было ли ваше понимание Бога «куплено» по чужой цене. Вы вправе задаться вопросом, истинно ли оно, вызывает ли отзвук в самых сокровенных глубинах вашей души, а не просто «имеется», потому что кто-то так сказал. Подобная самодиагностика, проведенная честно и искренне, может привести к более глубокой, важной и «своей» вере в Бога. Однако нужно понимать, что в вашей жизни могут оказаться люди, которым не придется по нраву такое «самокопание».

Аналогичные вещи могут происходить, когда человек принимает решение взяться за свое здоровье. Опыт учит, что лечение оказывается наиболее эффективным, если учитывает предпочтения самого больного, но это вовсе не значит, что оно понравится его близким. Это было хорошо подмечено в одной документальной драме, показанной по телевидению пару лет назад, о женщине по имени Дебора Франки Огт. Вскоре после того, как ей поставили диагноз «рак», Дебби поняла, что традиционная медицина ничем не сможет ей помочь. Она решила испробовать другие методы, включая глубокую психотерапию и гомеопатические средства.

Когда члены ее семьи узнали об этом, они стали критиковать решение Дебби. Была выражена озабоченность, высказано много саркастических замечаний по поводу «знахарей» и «свихнувшихся гомеопатов» и применено множество способов, чтобы вернуть ее в лоно традиционной медицины. Наконец, в памятной сцене за семейным ужином Дебби попросила родственников оставить ее в покое и не трогать, пока она не закончит свой новый курс лечения. Она сказала:

— Я не в силах бороться и с болезнью, и с вами в одно и то же время. Мне нужно, чтобы в меня верили, а если этого нет, оставьте меня, пока все не будет кончено.

Суть ее ультиматума состояла в том, что она сама хотела решить, кто будет в ее «команде», а кто — нет. Она сама хотела выбрать себе врачей и «группу поддержки». Ей также хотелось самой судить, какое лечение приносит больше пользы. Как выяснилось, одни ее решения были очень удачными, другие — нет. Но она дала всем понять, что сама правит своей «лодкой» и готова принять любой результат, даже если на кон поставлена ее жизнь. К счастью, выбранное ею лечение помогло; Дебби жива. Она сказала бы, что ее вариант может вам не подойти, но вы должны и можете отыскать свой.

Не менее решительно и яро следует «биться» за возврат к своему подлинному «я» и к своей истинной жизни. Взяв пример с Дебби, нужно не выпускать «весла» из рук и помнить, что чем меньше «пассажиров» вы пригласите в лодку, тем легче будет достичь цели. Вы вправе выбирать людей, которые будут рядом с вами, а также что и когда вам нужно делать. Это ваше право, и не надо ни перед кем извиняться. Хватит притворяться, что вы не понимаете, кто принимает ваши интересы близко к сердцу, а кто — нет. Вы знаете это так же точно, как и то, что сидите тут. Пора позволить себе действовать исходя из этого знания. Вы можете подобрать себе команду, и если хотите преуспеть, нужно делать это с широко открытыми глазами.

Мне удалось выявить определенную динамику того, как люди болезненно реагируют на то, что кто-то хочет жить в согласии с самим собой. Нужно понимать эту динамику, чтобы избежать саботажа окружающих на своем пути к исцелению.

Существуют четыре деструктивные модели, при помощи которых другие люди реагируют на наши поиски своей подлинности. Берегитесь их! Будьте настороже в периоды особой уязвимости и всегда держите в уме план спасения, когда вас завлекут в разговор, как Джоанну. Помните, что люди, которые проявляют к вам одну из таких моделей поведения, являются «носителями отравы» для подлинной личности, неважно, хотят они того или нет. Как я уже говорил, обычно они не стремятся причинить нам вред, скорее, они хотят защитить свой мир, избавиться от своих страхов и сохранить собственное вымышленное «я».

Поймите только, что я не говорю здесь о намерениях. Вопрос не в том, хотят они нам навредить или нет. Я — на вашей стороне, поэтому меня волнует только результат. Случайно наехавший колесом мне на ногу, возможно, этого не хотел, но от этого увечье не меньше. Сейчас мы не может позволить себе роскошь проявлять благородство в отношении намерений. Вы не вправе сказать: «Эй, послушай, ты меня отбросил в самое начало, но я знаю, ты этого не хотел».

Вот эти деструктивные модели:

1. Чрезмерная защита

2. «Силовые» манипуляции

3. Нивелирование

4. Безопасность в статус-кво


Следующее: А ЧТО ЕСЛИ?..

Предыдущее: А ЧТО ЕСЛИ?..
ПОДЕЛИСЬ!


Подпишись на нас, чтобы ничего не пропустить: