Туз

Мой первый начальник по имени Сан Саныч был страстным, увлечённым охотником. Из тех, кто с четверга начинает мечтать о выходных, и каждую пятницу суетливо пропадает с работы раньше конца рабочего дня, чтобы посвятить охоте как можно больше времени.

Он, с горящими глазами, самозабвенно рассказывал мне различные охотничьи байки, случаи, произошедшие на охоте лично с ним и его любимцем – охотничьим псом Тузом, увлеченно повествовал о кодексе чести всех охотников.

От него я узнала, например, что стрелкУ, убившему на коллективной охоте крупного зверя, принадлежат его голова и его сердце, а остальное делится на всех участников, что не гуманно оставлять в живых подстреленное животное (подранка), что кабаниха идет, как правило, в стаде кабанов третьей, а самок честный охотник не трогает…

Я не любила охоту (ненавидела!), но любила лояльность начальника, поэтому каждый понедельник честно рассматривала фотоотчет в новом пухлом фотоальбоме, демонстрируя Сан Санычу настоящую преданность, конкурируя в этом вопросе с заочно знакомым мне по фото Тузиком.

Я таращила глаза и, скрывая зевоту, задавала шефу заковыристые вопросы по теме охоты. В общем, как учил великий Пётр Первый вид имела лихой и придурковатый и разумением своим, смею надеяться, никак не смущала начальство.

Лично мне не понятно, как можно считать убийство животных – развлечением, а не вынужденной мерой по выживанию. Мне кажется нездоровым азарт, с которым мужики собираются на охоту, мне чудится в этом азарте нечто психологически-патологичное, свидетельствующее о несублимированной никуда жажде власти и агрессии. 

У меня для моих друзей-охотников был заготовлен характерный кейс. Такой тест-ситуация на адекватность. Я вычитала её у Виктории Токаревой. 

 

Однажды стрелок в процессе охоты выбежал за удирающим зайцем на открытое поле. Стояла осень, тяжелая земля сочилась дождливой влажностью. Заяц припустил по полю, на его лапы быстро налип тяжелый чернозем, заяц сообразил, что ему не уйти и…развернулся лицом к охотнику. Ну как лицом – мордой. Охотник настиг добычу и наставил ружьё. В это момент я спрашивала своих друзей-охотников: «Вы бы выстрелили в упор в лицо этому зайцу?» 

Для меня есть ощутимая разница между охотой и убийством. Противостояние охотника и добычи должно быть …честным, и тогда азарт –логичен, а убийство ну как бы оправдано. На стороне зайца – лес и инстинкт выживания, на стороне охотника – азарт и инстинкт охотника, перетёкший по генам крови от наших предков времен какого-нибудь мезозоя, которые выживали охотой на мамонта. 

Ну и зашкаливающий адреналин, конечно. 

Сан Саныч прошел мой тест с блеском, сказав, что просто убивать – вообще не интересно, что вся соль – в выслеживании добычи, в её преследовании, в попытке быть умнее зверя. Сан Саныч после этого разговора остался моим начальником (а сначала я даже увольняться хотела по причине: "не сошлись характерами"))

В тот понедельник я прямо с утра честно и придирчиво рассмотрела фотоотчет об успешных охотничьих выходные шефа, выслушала новые истории о лесных приключениях, произвела пару девчачьих характерных визгов над фотографией с изображением трофеев, на фоне которой шеф позировал с нескрываемой гордостью...

После посвящения меня в свои охотничьи тайны, шеф со вздохом и любовной ностальгией, нехотя отложил фотоальбом, как вместилище впечатлений, на край своего стола и стремглав умчался на совещание.

Я никого не трогала, тихо разбирала почту, когда минут через 20 его отсутствия, Сан Саныч позвонил на мой телефон и взбудоражено протараторил:

- Срочно зайди в мой кабинет, там - ты знаешь - на столе лежат фотки, твоя задача выбрать одну, поприличней, вырезать 3Х4 и оттарабанить её в кадры. Мне на пропуск, срочно, Оля, срочно... У тебя на всё про всё пять минут...

Пока он говорил, я, не теряя ни секунды, уже вскрыла его кабинет и сидела на кресле шефа, листая злополучный охотничий фотоальбом. Пересматривая уже знакомые фотки другими глазами, я быстро поняла: ни одна из них по сути не годилась на пропуск, потому что на каждой шеф был навеселе, в сдвинутой на бок шапке с кокардой, обнимающий либо такого же хмельного друга-охотничка, либо деревце, либо Туза. 

Тузик, кстати, единственный из всей честной компании позировал идеально и соответственно единственный годился на пропуск: смотрел прямо в кадр вполне сфокусированным взглядом, был очевидно трезв, и улыбался всей открытой пастью с вываленным розовым мясистым языком.

Я несколько раз пролистала весь альбом, от начала до конца... Чёрт, миссия не выполнима...

Наконец, я выбрала одну фотку, где шеф без своей дурацкой шапки относительно трезво смотрел в кадр на фоне завядшей лиственницы, но при этом ...трепетно обнимал Тузика, прижимая его голову (морду?) к своей.

«Пожалуй, Туза можно обрезать!» - подумала я и при полном отсутствии альтернатив стала решительно отмерять 3Х4 на обороте фотографии. Но как бы я не крутила, как бы не исхитрялась расчертить прямоугольник нужных размеров, улыбающаяся пасть пса все равно влезала в кадр и розовый язык заслонял часть щеки шефа...

Телефон под рукой взвизгнул нетерпеливым звонком шефа:

- Оля, ну ты где? Мы ж все тут ждём!!!

- Сан Саныч, тут такое дело, я вроде подобрала одну фотку, где Вы смотритесь… ну, прилично…достойно пропуска, но как бы я не крутила, морда Тузика всё равно попадает в кадр… Что делать? Режу всё равно?

После секундного молчания звучит ошарашенный голос шефа:

- Какого, б…ь, Тузика? Откуда, бл…ь, Тузик? Я ж в ателье фотографировался!!! В ателье! Со светом, вспышкой и прочей хренью!!!...

Оказалось, на столе шефа лежал, помимо фотоальбома, обычный белый конверт с батареей традиционных фотографий 3Х4 из ателье, и мне нужно было просто отрезать одну из конвейера и занести её в кадры)))

На фото - моя кошка, которая обожает слушать истории про собак, ага)