Из-за своей повышенной детской восприимчивости не только раздробленность приносила мне страдание. Я подвергался бомбардировке энергией, излучаемой из энергетических полей других людей. Эта энергия воплощалась во мне в мысли, переживания и телесные ощущения, а я не осознавал этого. Если я попадал в компанию какого-нибудь человека, переполненного отрицательными мыслями, мой разум перенимал эти мысли. Если некто излучал отрицательные эмоции, я перенимал и их тоже. Я даже незаметно для себя подхватывал чужие головные боли и другие легкие недомогания.

Когда я стал подростком, осложнения дома и в школе, отягощенные нехваткой понимания и поддержки, излюбленная пора для которых — половое созревание, внесли свой вклад в наступивший кризис, поставивший меня лицом к лицу с самим собой и моим «багажом» — теми противоречивыми желаниями, чувствами и мыслями, которые я вынес из своего детства.

Именно подростковый кризис подтолкнул меня к выводу, что я должен искать пути спасения от своих бед в самом себе. Мой кризис — самое обычное дело, в этом я не отличаюсь от всех остальных. Все мы на той или иной ступени развития сталкиваемся с кризисом лицом к лицу, и разница состоит только в личном подходе к нему и способам его разрешения, определяющим направление дальнейшего развития человека независимо от того, выберет ли он путь психодуховного воссоединения или примет жизнь и самого себя раздробленными.



Разница между моей жизнью и множеством чужих была в том, что я активно и осознанно старался понять, что ущемляет меня и как удалить эти ущемляющие образования, чтобы полноценное переживание жизни стало мне по плечу. Я сумел выйти из подросткового кризиса только благодаря этому стремлению, превратившемуся в страсть: полностью стать самим собой и излучать энергию свободно и без страха, невзирая на объективные обстоятельства. И с тех пор смыслом всей моей жизни стала возможность жить подлинными своими проявлениями и своей подлинной сутью.