Закрыть ☒

- Если сейчас скажешь фразу «Это не то, что ты подумала», я тебя убью, и любой суд меня оправдает

Я дома! - по своему обыкновению крикнул, заходя в квартиру.

Но сын почему-то не выбежал навстречу с победным воплем «Папа вернулся!», не повис у меня на шее, болтая тощими ножками-спичками, не стал взахлеб рассказывать, как прошел у него день.

Зато в прихожую вышла жена с недовольным лицом и зло отчеканила:

- Ненадолго.

- Что - «ненадолго»? - не понял я.

- Дома ты - ненадолго! - Алина ушла в комнату, но тут же вернулась с большим чемоданом на колесиках. - Забирай свои шмотки и катись отсюда!

Покрутив пальцем у виска, сказал:

- Слушай, не дури, а? У меня сегодня был тяжелый день. Две плановые операции, а вечером еще ургентного пациента привезли. С перитонитом. Я устал как собака, жутко хочу жрать и спать. А ты со своими дурацкими шуточками... Кстати, где Лешка?

- К сестре на выходные отвезла.

- Зачем? Мы же собирались с ним завтра в цирк сходить!

- Мне цирка и в жизни хватает, - буркнула жена.

- Да какая тебя муха укусила?! Можешь толком объяснить, что вообще происходит?

- Муха под названием «флешка» - нам ее утром в почтовый ящик подбросили, - глаза любимой полыхнули такой ненавистью, что я невольно поежился, как от холода. - А на флешке весьма занимательное видео. Я его себе на телефон скачала. Желаешь полюбоваться? - она нажала на своем смартфоне какую-то кнопку и сунула мне в руки.

Я машинально посмотрел на дисплей. Теперь внутри у меня не просто похолодело, а заледенело, будто выпил стакан жидкого азота. Потому что на экране мы с Ритой... занимались любовью в бельевой. Блин! Какая тварь установила там камеру?! Какой придурок слил это видео моей жене?!

- Это не... - начал было, но Алина перебила.

- Если сейчас скажешь фразу «Это не то, что ты подумала», я тебя убью, и любой суд меня оправдает! - заявила она, после чего отобрала смартфон, выволокла на лестничную площадку чемодан, а вслед за ним вытолкала и меня.

Я был так подавлен, что даже не сопротивлялся. Жена быстро вернулась в квартиру и задвинула засов на двери, чтобы я не смог открыть своим ключом. А потом... громко безутешно заплакала.

- Убирайся! Видеть тебя не могу! - прорыдала Алина.

Было ясно: домой она не пустит и никаких оправданий слушать не станет. По крайней мере, сегодня.

«Ладно, пусть сначала успокоится. Возможно, завтра у нас и получится конструктивный диалог», - подумал я и позвонил в квартиру напротив. Соседка пенсионерка открыла сразу - видно, наблюдала за нашими разборками в глазок.

- Мария Ивановна, можно на денек-другой свой багаж вам на хранение оставить? - спросил я.

- Пускай постоит, - кивнула она и запоздало поинтересовалась: - А что там?

- Оружие, наркотики и расчлененный труп карлика, - буркнул, вызывая лифт.

- Шутник вы, Ванечка, - расплылась старуха в улыбке, но я был уверен, что как только она закроет дверь, немедленно самым тщательным образом изучит содержимое чемодана. Да ради бога! Если нравится рыться в чужих нижнем белье - пусть доставит себе удовольствие.

Вышел из подъезда, нащупал в кармане ключи от машины. В ней переночевать, что ли? На улице пять градусов мороза, ночью обещают похолодание до минус пятнадцати. Правда, печка работает только при включенном движке, а так можно запросто угореть. И тогда в завтрашней полицейской сводке появится информация: «В автомобиле «Мазда», гос. номер такой-то, было обнаружено тело врача городской больницы Климова И. Н., скончавшегося предположительно в результате отравления угарным газом».

А если же остаться ночевать в холодной машине, то текст, скорее всего, будет тем же, только с другой концовкой: «скончавшегося предположительно в результате переохлаждения организма».

Ссора с женой, конечно, сильно меня расстроила, но все-таки к суициду я готов не был. Так что вопрос с ночлегом продолжал стоять остро. Напроситься к маме? Нет, нельзя. Сразу поймет, что у нас с Алинкой серьезные нелады, распереживается, а у нее сердце больное. Близких друзей, к которым могу завалиться в любое время дня и ночи, у меня всего двое, но один с семьей сейчас отдыхает в Турции, а ко второму накануне приехала куча родственников из Краснодара. Так что, как ни крути, а выход один...

Я сел в «Мазду» и поехал обратно в больницу.

- И снова здравствуйте! - увидев меня, хохотнула басом медсестра Вера Даниловна (она работает в нашем отделении уже без малого сорок лет и может себе позволить как угодно фамильярничать с врачами).

- Меня Петров из восьмой палаты беспокоит, решил понаблюдать за его динамикой, - пояснил я.

- Ну да, ну да... Нам хлеба не надо, работу давай, - язвительно хмыкнула Вера Даниловна и добавила тоном заботливой мамаши: - Вань, если хочешь нормально выспаться, в ординаторской не ложись: во-первых, там диван жесткий и неудобный, а во вторых, его уже Антонина забила - она сегодня дежурит. Я тебе люкс открою - там сейчас как раз никого, пациенты больно экономные подобрались.

- Спасибо большое. Только чаю сначала попью.

- Нечего пустой кипяток по организму гонять. На вот, - она протянула мне пакет с домашними пирожками.

- Ну что я буду вас объедать... - засмущался, не сводя с угощения голодного взгляда. - Разве что парочку возьму.

- Все бери. У меня еще котлеты с гречкой есть, с голоду не помру, - успокоила медсестра.

...Кровать в VIP-палате была комфортной, и хлоркой там совсем не пахло, тем не менее сон не шел. Еще три дня назад мы с Алинкой и Лешиком ходили в кино, и я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Но жизнь сделала кульбит и выбросила меня на черную полосу. Еще никогда на душе не было настолько паршиво. Как же я так облажался? Ужас... И ведь не собирался изменять жене, потому что люблю только ее. И тем не менее...

Я ведь не пятнадцатилетний пацан, которого красивая девушка может соблазнить на раз-два-три. Конечно, насильно Рита в койку не тащила. Однако все вышло... хоть и по взаимному согласию, но как-то... случайно, что ли... Этот служебный роман мне изначально был совершенно не нужен! И тем не менее влип в него, как муха в дерьмо...

...Все началось четыре месяца назад.

- Вам в хирургию стажера прислали, - сообщил в тот день охранник на входе.

«Хоть бы парень оказался толковым», - подумал я тогда.

В отделении, как обычно, первым делом переоделся, а когда вышел из «раздевалки», увидел, что в коридоре завхоз Толик оживленно беседует с незнакомой темноволосой девушкой в белом халате.

- Иван Никитич, у нас новый интерн, - радостно сообщил он, не в силах отвести глаз от декольте брюнетки.

- В процедурной второй день душ не работает, - напомнил я ему жестко.

- Сейчас вызову сантехника, - вздохнул завхоз и, бросив прощальный взгляд на бюст девушки, ушел.

- Алоха, доктор, - нараспев произнесла незнакомка. - Меня зовут Маргарита Навроцкая.

- А почему «алоха»? Бывали на Гавайях?

- Пока, увы, только во сне. Но обычаи знаю. Там аборигенки каждому дорогому гостю дарят лей из цветов, - и она, словно гирлянду, повесила мне на шею свой стетоскоп.

- Вообще-то абориген здесь я, - напомнил новенькой.

- Простите. Конечно, это я пока гостья. И даже не факт, что моему появлению все рады...

Хотел ответить, но не успел, потому что к нам подошел завотделением. Он поздоровался и напомнил, что через полчаса начнется летучка. Затем попросил Маргариту пройти к нему в кабинет на короткое собеседование.

Я проводил девушку взглядом и отправился по своим утренним врачебным делам.

Новый человек в коллективе - это всегда кот в мешке. Но я довольно быстро определился со своим отношением к Маргарите. Она мне нравилась. Не как женщина, а... Хотя, чего греха таить, как женщина - тоже. В конце концов, я - молодой мужик со здоровыми рефлексами, и ничто человеческое взаимному согласию, но как-то... случайно, что ли... минут десять поболтал с реаниматологом Игорем о машинах (тот собрался покупать, но никак не мог определиться с маркой автомобиля), а затем вернулся в ординаторскую. Был уверен, что там уже никого нет, но ошибся: на диване сидела Рита и рассматривала что-то в смартфоне.

- Ты почему домой не идешь? - спросил недовольным тоном (хотел, пока в отделении все спокойно, немного покемарить, но не сгонять же девушку с насиженного места).

- У нас во дворе трубу с горячей водой прорвало, в трех домах отопление отключили. У меня в квартире такая холодина - бр-р... Вот и решила, что лучше здесь переночую.

Я, конечно, не рыцарь без страха и упрека, но все-таки мужчина. Поэтому и повел себя соответственно.

- Ночуй. В шкафу есть подушка и одеяло. А я поработаю... - и, сев за стол, придвинул к себе стопку историй болезни своих пациентов.

Рита устроила себе на диване «гнездышко» для сна, однако ложиться не спешила. Несколько минут сидела, молча глядя на меня, затем спросила сочувственно:

- Устали?

- Есть немного, - признался я и потер утомленные глаза.

- Хотите, сделаю вам массаж шейно-воротниковой зоны?

- Не стоит...

Но она уже подошла и встала у меня за спиной:

- Закройте глаза и постарайтесь полностью расслабиться.

Я послушно выполнил приказ. Ритины руки были теплыми и сильными, она делала все очень грамотно, и я чуть ли не на клеточном уровне ощущал, как уходит усталость, накопившаяся за нелегкую рабочую неделю.

Когда ее пальцы забрались мне под волосы и стали круговыми движениями массировать кожу головы, чуть не застонал от наслаждения. А еще почувствовал... возбуждение. То была нормальная реакция здорового мужчины на прикосновения ласковых женских рук, и, чтобы погасить возбуждение, попытался перемножить в уме два двузначных числа. Однако это не помогло, потому что Маргарита вдруг развернула стул на колесиках, на котором я сидел, к себе лицом, уселась верхом мне на колени и, выдохнув: «Я тебя хочу», - стала расстегивать ремень на моих джинсах.

- Зачем... Не надо... - забормотал внезапно охрипшим голосом.

- Надо, - шепнула девушка. - Только не здесь. Пойдем в бельевую, там матрасы есть и изнутри запереться можно. Соскользнув с колен, она взяла меня за руку и потянула к выходу из ординаторской. И я, как телок на веревочке, пошел за ней. Ибо в тот момент мозг у меня полностью отключился, зато включился «основной» инстинкт, которому я был не в силах сопротивляться.

Так состоялось мое грехопадение - впервые за девять лет брака изменил жене.

«Больше это никогда не повторится!» - поклялся себе после всего.

Последующие две недели мне было нетрудно держать слово, потому что Рита вела себя так, словно ничего не произошло. Но потом она, придумав какую-то причину, опять осталась в отделении в мое ночное дежурство, и все повторилось. А потом - еще раз. И еще, и еще...

Самое паскудное, что сам не могу толком объяснить, зачем это делал. В этом не было ни любви, ни нежности.

Читайте интересное: Женщина родила дочку в 67 лет. Вот как они с дочкой выглядят сейчас.

По большому счету, даже страсти особой не было. Скорее этакая физзарядка для снятия напряжения (работа у хирургов ответственная, нервная и требует разрядки).

Позапрошлой ночью мы с Ритой опять ненадолго уединились в бельевой - седьмой или восьмой раз за все время нашего знакомства.

«Все это нужно заканчивать. До сих пор, слава богу, удавалось шифроваться, коллеги не в курсе, но когда-нибудь обязательно спалимся, и тогда...

Даже страшно подумать, что будет, если кто-то из «доброжелателей» настучит Алинке о моей интрижке», - думал я, возвращаясь домой после дежурства.

И накаркал: не когда-нибудь, а уже сегодня в нашем почтовом ящике оказалась эта проклятая флешка...

...Посмотрел на часы. Только половина одиннадцатого! Впереди бесконечная и, скорее всего, бессонная ночь. Господи, ну почему я такой козел? Из-за нескольких минут сомнительного удовольствия (в общей сложности и полутора часов не наберется) так жестоко обидел любимую жену. Как горько, как безутешно она рыдала за закрытой дверью. Интересно, все еще плачет или нет?

Может быть, уже немного успокоилась и поговорит со мной по телефону?

Набрал номер Алинкиного мобильного. Она немедленно сбросила вызов. Набрал еще раз - тот же результат. После третьей безуспешной попытки дозвониться, жена просто отключила смартфон. Ну да, все правильно. Если бы мне прислали подобное видео с ее участием, тоже не захотел бы общаться.

От злости и безысходности защемило сердце, меня бросило в холодный пот. Вот только инфаркта для полного счастья не хватало!

Поднялся с кровати и побрел на пост.

- Кому не спится в ночь глухую? - хмыкнула Вера Даниловна, захлопывая книжку с вампиром на обложке.

- Дайте мне чего-нибудь от сердца...

- Прихватило? - посерьезнела медсестра. - Ты с этим делом не шути. Сорок лет - самый опасный возраст для мужчины.

- Мне тридцать семь.

- Ну так что? Нынче все болячки молодеют. Посиди пока тут, Ванюша, я мигом...

Она действительно вернулась очень быстро. Протянула мне пластиковый стаканчик с мутной жидкостью. От лекарства остро пахло бедой. Правильно. У меня беда и есть. Правда, зашалившее сердце не имеет к ней никакого отношения.

- Спасибо, - выбросив пустой стаканчик в урну, пошел в сторону, противоположную люксу.

- Ваня, ты куда? - крикнула мне вслед Вера Даниловна, и не дождавшись ответа, проворчала себе под нос: - Вот мужики... Только что помирал, но чуть попустило - сразу за сигарету хватается. А еще доктор...

Видно, решила, что я пошел на черную лестницу курить.

Не стал ее разубеждать, однако, свернув за угол, юркнул в бельевую. Включил свет, осмотрелся. Вспомнил ракурс, в котором были запечатлены наши с Ритой «физупражнения». Определил место, откуда, по идее, велась съемка. Самой камеры не обнаружил, зато нашел след от скотча, которым она недавно крепилась к стене.

Очень важно было понять, кто устроил мне такую подлянку. Для этого требовалось найти ответы на два вопроса: «У кого была возможность?» и «Кому выгодно?»

Конечно, народу в отделении днем до фига. Одних пациентов человек тридцать, плюс посетители, толпами навещающие больных. Но в бельевую мог зайти только кто-то из медперсонала. Причем, скорее всего, сделали это ночью, чтобы не привлекать внимание сестры-хозяйки и не вызывать у нее ненужных вопросов.

Теперь, второй вопрос - самый главный. Кто ненавидит меня настолько, что решил разрушить мой брак. Именно меня, потому что Маргарита - девушка незамужняя и может себе позволить аморалку. К тому же она еще не успела нажить себе в отделении врагов. А я успел. Аж двоих. Медсестра Ольга точит на меня зуб за то, что поймал ее на воровстве медикаментов и сообщил начальству. От увольнения ее тогда спасло лишь то, что она дальняя родственница главврача. Но, если бы Ольга захотела отомстить, вряд ли стала бы заморачиваться с такими сложностями. Просто позвонила бы нам домой на стационарный телефон, дождалась пока трубку возьмет жена и сообщила бы, что у меня есть любовница. Так что ее можно, пожалуй, исключить из списка подозреваемых.

С анестезиологом Русланом мы терпеть друг друга не можем, но у того вообще железное алиби - уехал с молодой женой в тур по Европе.

А что, если дело не в ненависти, а... совсем наоборот? Может, Рита в меня влюблена, хочет на себе женить и решила таким способом ускорить процесс? Правда, она ни разу даже не намекнула на свои чувства, но чужая душа - потемки. Особенно женская. Завтра поговорю с Маргаритой! Приняв это решение, я вернулся в палату и, как это ни странно, почти сразу уснул.

- Картина Репина «Не ждали», - удивленно присвистнул мой коллега и хороший приятель Рамаз, увидев меня в ординаторской. - Вано, ты чего на работу вышел? У тебя ведь сегодня выходной.

- С женой поссорился, - ответил я, не вдаваясь в подробности.

- Женщины, э? - сказал он, подняв вверх указательный палец и умышленно перейдя на кавказский акцент. - Ну что, генацвале, выпьем кофейку, пока не началось?

Мы успели сделать только по паре глотков, а потом медсестра Анечка сообщила, что Рамаза Гурамовича просят срочно спуститься в приемный покой, куда только что по скорой доставили двух «хирургических» пациентов.

- Вот и началось, - вздохнул Рамаз, отставляя чашку.

- Сходить с тобой? - спросил я из чувства солидарности.

- Допивай кофе, - бросил он на ходу. - Сам справлюсь. Вернулся коллега слегка озабоченный.

- Не передумал еще помогать? - спросил у меня.

- Нет, конечно.

- Там один с разрывом селезенки, второй - с аппендицитом. Кого возьмешь?

- Без разницы. Если хочешь, давай монетку бросим.

Мне выпал аппендицит. Когда спустя минут сорок я вышел из операционной, то в коридоре нос к носу столкнулся с Маргаритой.

- Нужно поговорить, - сказал ей.

- О чем? - безмятежно поинтересовалась Рита.

- О разном... - напустил туману. - Пошли на черную лестницу, там нам никто не помешает.

Маргарита и не думала отпираться.

- Да, это сделала я, - призналась, как ни в чем не бывало. - И скрытую камеру поставила, и флешку в почтовый ящик кинула. Ну что, твоей супруге понравилось кино? По достоинству оценила мои режиссерские способности?

- Но зачем? - пробормотал я, задыхаясь от гнева.

- А затем, что я тебя хочу. Целиком, со всеми потрохами! И всегда, а не урывками.

- Знаешь, чем ты отличаешься от моей жены?

- Знаю. Я моложе и красивее, - заявила самоуверенно.

- Нет! Тем, что ты говоришь: «Я тебя хочу», а Алина говорит: «Я тебя люблю».

- Она раньше так говорила. Теперь уже точно не скажет.

- Не понимаю, на что ты надеялась?

- На то, что разведешься с ней.

- Считай, этой цели ты добилась. Но на тебе ведь все равно никогда не женюсь.

- Это я уже поняла. Жаль, конечно, но так тоже неплохо.

- Что — «неплохо»?! — сорвался я на крик.

- Классику нужно знать, - усмехнулась она.

Злость внезапно сменилась апатией.

- «Бесприданница»? «Так не доставайся же ты никому»?

- Сообразительный доктор. И начитанный...

- Какая же ты **ка, - бросил с отвращением.

- Счастливо оставаться, - она махнула рукой и ушла, а я еще долго сидел на ступеньках - без всяких мыслей и без надежды когда-нибудь помириться с женой.

Потом достал смартфон и стал смотреть наши семейные фото. Алинка, Леха, мы втроем... Глядя на снимки, рвал душу в клочья, но все равно смотрел.

...Рита сказала мне: «Счастливо оставаться», - но в итоге осталась она, а не я.

В заявлении на увольнение указал причину: «По семейным обстоятельствам». Соврал. Потому что обстоятельств у меня выше крыши, а вот семьи уже нет...

Завотделением не хотел отпускать, но я напомнил, что у нас не рабовладельческий строй, и я имею право работать там, где хочу. Пришлось ему подписать заявление.

- Если сейчас скажешь фразу «Это не то, что ты подумала», я тебя убью, и любой суд меня оправдает

Устроился в другую больницу. Оклад такой же, условия даже лучше: от съемной хрущевки, где теперь обитаю, до новой работы - пять минут ходьбы. Казалось бы, живи да радуйся. Но что-то мне совсем не радостно. То, что я натворил, мысленно называю «врачебной ошибкой». И не только потому, что я - врач. А еще и потому, что в отличие от других ошибок, врачебные очень редко удается исправить. Их последствия, как правило, необратимы даже в том случае, когда в результате пострадал не пациент, а сам доктор.

...С момента моего изгнания из дому прошло чуть больше трех недель. До позавчерашнего дня поговорить с женой не удавалось - она сбрасывала каждый мой вызов. Отчаявшись дозвониться, решил подкараулить Алину возле дома. Около получаса простоял под подъездом, а когда она вышла, шагнул навстречу и сказал:

- Привет!

- Что тебе надо? - процедила жена сквозь зубы.

- Пожалуйста, давай поговорим, - умоляюще попросил я. - На суде у тебя будет такая возможность.

- Пожалуйста, подожди с разводом хотя бы до лета.

- Нет, - отрезала Алина и попыталась обойти меня, но я схватил ее за руку.

- Если согласишься подождать, оставлю вам квартиру. Двушка, где мы жили втроем в прошлой счастливой жизни, перешла мне по наследству от деда еще до свадьбы.

- Боже, как благородно. Сейчас заплачу от умиления, - презрительно поморщилась жена. Тем не менее, мой шантаж сработал, и она сказала: - Ладно, подожду до первого июня. Но учти, своего решения я никогда не изменю.

- Спасибо. Как Леша?

- Нормально.

- Можно мне завтра с ним сходить в кино?

-Нет!

- Я имею право видеться с ребенком!

- Ну да, конечно... У тебя сплошные права, зато у меня - только обязанности.

Козырей больше не было, и буркнув «Пока», я направился к «Мазде», припаркованной неподалеку.

- Иван, - неожиданно окликнула меня Алина. - Я передумала. Можешь завтра погулять с Алешкой. Он по тебе сильно соскучился.

Когда мы встретились, сын, повисев у меня на шее и поболтав ножками-спичками, спросил:

- Пап, почему ты с нами теперь не живешь? Ты нас с мамой разлюбил, да?

- Нет. Просто я плохо себя вел, и мама меня выгнала.

- А ты попроси прощения и пообещай, что больше не будешь так делать. Это всегда помогает!

- Я попробую, Лешка. Я обязательно попробую!

Аркадий

Больше статей здесь: Истории.

Источник статьи: - Если сейчас скажешь фразу «Это не то, что ты подумала», я тебя убью, и любой суд меня оправдает.