Закрыть ☒

Никогда не заучивайте свое выступление наизусть

Вы полагаете, что, говоря об «идеальной подготовке», я имею в виду заучивание текста выступления наизусть? На этот вопрос я могу дать вам совершенно определенный ответ — НЕТ! В попытке защитить собственное «эго» от опасностей, связанных с ментальным блокированием перед большой аудиторией, многие ораторы попадают в ловушку запоминания. Однажды впав в зависимость от этой пагубной привычки, человек погрязает в длительном и бесполезном процессе подготовки, которая разрушает всю его карьеру.

Когда Г. В. Кальтенборн, старейшина американских политических комментаторов, учился в Гарварде, он принял участие в соревновании ораторов. Он выбрал короткий рассказ, озаглавленный «Джентльмены, король идет!», заучил его наизусть и прорепетировал свое выступление тысячу раз. В день соревнования он произнес название: «Джентльмены, король идет!» — и больше не смог вспомнить ни слова. В его мозгу была полная Пустота, космический вакуум. Кальтенборн пришел в ужас. В отчаянии он попытался пересказать историю собственными словами. И не было человека более удивленного, чем он, когда жюри присудило ему первую премию. С этого дня Г. В. Кальтенборн никогда не читал и не заучивал своих выступлений наизусть. Именно в этом и заключался секрет его необычайно успешной карьеры журналиста. Он делал несколько заметок и разговаривал со своими слушателями совершенно естественно, без бумажки.

Человек, который пишет, а потом заучивает текст своего выступления, даром тратит и своё время, и свою энергию. Его ждет провал. Всю свою жизнь мы с вами говорим без записок. Мы не обдумываем слова, мы думаем об основной идее. Если наши мысли находятся в порядке, то слова приходят бессознательно и естественно. Мы говорим, как дышим.

Даже Уинстону Черчиллю пришлось на собственном горьком опыте усвоить эту мудрость. В молодости Черчилль писал и заучивал тексты своих выступлений наизусть. И вдруг, произнося заученную речь перед британским парламентом, он забыл текст. В его мозгу была пустота. Он был смущен, унижен, растоптан! Черчилль несколько раз повторил последнее предложение, но это ему не помогло. В голове было пусто, Щеки пылали от стыда. Он сел. С этого дня Уинстон Черчилль никогда больше не пытался учить свои речи наизусть.

Если мы запомним текст своего выступления слово в слово, то скорее всего забудем, что перед нами публика. Даже если мы не забудем ни слова из своей речи, то все равно Изложим ее чисто механически, Почему? Да потому, что она не будет идти из сердца, только из памяти. Разговаривая с людьми, мы всегда думаем о том, что хотим сказать, а затем говорим это, не обдумывая слова. И мы поступаем так всю жизнь. Зачем же изменять этой привычке, выступая публично? Если мы напишем текст и попытаемся его заучить, нас ждет то же, что и Вэнса Бушнела.

Вэнс был выпускником Школы изящных искусств в Париже, а позже стал вице-президентом одной из крупнейших страховых компаний мира. Много лет назад его попросили выступить перед собранием представителей его компании со всех концов Америки в городе Уайт-Сульфур Спрингс, штат Вирджиния. В то время он работал в сфере страхования жизни всего два года, но уже добился большого успеха, поэтому ему предложили сделать двадцатиминутный доклад.

Вэнсу предложение польстило. Он чувствовал, что это выступление поднимет его престиж в глазах окружающих. Но, к своему несчастью, он написал текст речи и выучил его наизусть. Он сорок раз репетировал свою речь перед зеркалом, отработал каждую фразу, каждое движение, жест, выражение лица. Все было безукоризненно.

Однако стоило ему выйти на сцену, как разразилась катастрофа. Он произнес: «Мое участие в этой программе...» И все! Дальше тишина. В смущении мистер Бушнел переступил с ноги на ногу и попытался начать сначала! И снова в голове была абсолютная пустота. Он отступил еще на два шага и начал снова. Вэнс повторил этот прием три раза. Трибуна была высотой четыре фута, задника у нее не было. Между трибуной и стеной оставалось еще добрых пять футов. Поэтому, когда мистер Бушнел в четвертый раз отступил назад, он исчез с глаз изумленной аудитории. Он попросту провалился. Публика разразилась хохотом. Один мужчина смеялся так, что свалился со своего кресла и катался по проходу. Никогда еще в истории этой серьезной страховой фирмы не было столь веселого заседания. Но самым удивительным в этой истории является то, что публика подумала, что все было заранее спланировано. И ветераны фирмы до сих пор вспоминают этот случай.

Но что же случилось с оратором, злополучным Вэнсом Бушнелом? Он сам рассказывал мне, что это был самый ужасный момент в его жизни. Он чувствовал себя таким ничтожным, что написал заявление об увольнении.

Начальник Вэнса убедил его повременить с увольнением. Он сумел пробудить в молодом» человеке чувство уверенности в себе. И спустя некоторое время Вэнс Бушнел стал одним из наиболее искусных ораторов фирмы. Но больше он никогда не заучивал текст выступления наизусть. И пусть его опыт станет для нас уроком.

Я бесчисленное количество раз слышал заученные наизусть выступления, но не помню ни одного случая, чтобы такие выступления были живыми, эффективными и человечными. Только когда оратор способен выбросить написанный текст в корзину и говорить от души, сможет он добиться успеха. В этом случае он может кое о чем забыть, может не уложиться в отведенное время, но его речь прозвучит по-человечески.

Эйб Линкольн однажды сказал: «Я не люблю слушать заранее Выученные, сухие проповеди. Когда я слушаю проповедника, я хочу, чтобы он двигался так, словно на него напал рой разъяренных пчел». Линкольн сказал, что он хочет, чтобы проповедник говорил свободно и двигался непринужденно. Ни один из тех, кто повторяет заученный текст, не сможет двигаться так, словно на него напал рой разъяренных пчел.